Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

Средняя оценка: 7 (1 vote)

 
 
 Ильинский Ю. Б. За ядовитыми змеями/Худож. Е. Шелкун - М.:Армада, 1997

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Юрий Борисович Ильинский вырос в маленьком подмосковном поселке. В доме будущего журналиста и писателя постоянно жили различные звери и птицы, общение с которыми доставляло мальчику немало радостей и волнений.
В первый день войны девятиклассник Юрий ушел добровольцем на фронт, воевал под Москвой, на Украине, освобождал Прагу, штурмовал Берлин. Прошел путь от солдата до майора, получив девять ранений и контузий и более сорока боевых наград.
После войны жил в Сибири, на Севере, Дальнем Востоке, много раз путешествовал по Кавказу и республикам Средней Азии. Эта книга - записки человека, всем серцем и душой любящего животных.

- Змеи, змеи кругом, будь им пусто!

Книга полна интересных фактов, встреч с людьми и забавных приключений. Вместе с автором читатель совершит путешествие в Среднюю Азию - змеиное царство, в горную Армению, в Дагестан, посетит Индию, север Сибири.

 
Гадюка

Книга познавательна:
...Условно змеиный яд можно подразделить на две основные категории, два вида: яд, поражающий центральную нервную систему (например, яд кобры), и яд, действующий на кровь, разрушающий кровяные тельца (яд гюрзы, гадюки). Врачи, наблюдавшие пациентов, укушенных коброй, утверждают, что боль от укуса невелика, а пострадавший подчас погибает от паралича, возникающего в результате поражения центральной нервной системы. Люди,укушенные гюрзой или гадюкой, испытывают острейшую, невыносимую боль, ткани отмирают мгновенно. Раны, нанесенные ядовитыми зубами, долго не заживают, гноятся, периодически воспаляются. Молодой советский ученый Илья Сергеевич Даревский расказывал, что, когда его укусила, или, как он выразился, "ударила", в руку гюрза, у него создалось впечатление, словно он опустил палец в крутой кипяток. Сильнейшая боль свалила его с ног, и только мужество спасло Даревского - он сумел сам впрыснуть себе сыворотку. Правда, сустав на мизинце ученому сохранить не удалось.

Змееяд - очень редкий исчезающий вид птиц, занесён в красную книгу России. Один из самых пугливых и недоверчивых по отношению к человеку пернатых хищников.
...Змееяд - настоящий бич ядовитых змей. Туркмены знают эту отважнуюптицу и никогда не убивают ее. Орел-змееяд отваживается нападать даже на гюрзу - змею сильную, на редкость агрессивную, смертельно ядовитую.

 

 
         Змееяд

И увлекательно написана:
...Утром Марк копается в термитнике, улыбка не сходит с его заросшей физиономии. Шали зашивает порванные штаны. Я брожу по холмам, спугивая проворных гекконов, каких-то неизвестных мне  длиннохвостых, узкотелых ящериц, натыкаюсь за гребнем бархана на птиц, терзающих падаль. Хищники неторопливо взмывают в поднебесье, оставив полуобглоданную тушку корсака. Пройдет несколько часов, и от тушки почти ничего не останется, похоронная команда закончит свою работу.

Я возвращаюся в лагерь. Здесь перепалка. Николай и Васька обрушились на Марка, упрекая его в черствости и эгоизме. Зоолога взяли в оборот основательно: достается ему за задержку в пустыне и 

уж обыкновенный
 
за многое другое. Вспоминаются различные допотопные промахи и грехи. Шали, натура экспансивная, горячая, к моему удивлению, в споре не участвует, сосредоточенно поворачивает над огнем шампуры с шашлыком. Тихонько осведомляюсь у Шали, что произошло. Заговорщически подмигивая и поглаживая бородку, Шали шепчет:
-Научный термитов в палатку принес. Целый рой. Много-много. Изучать будет. Научный. А эти недовольны и бунтуют. Мятежный дух вселился в их сердца. Кричат. Клянусь Аллахом, добром это не кончится.

Марк действительно поступил более чем неосмотрительно. Натаскал в палатку термитов и намерен их наблюдать под брезентовым тентом.


     гюрза

-Не могу же я на солнце сидеть часами,-оправдывался Марк. -Я и так весь обгорел.
-Тебе загар к лицу,-нахально щурит зеленые глаза Васька.-Девушки любить будут. А термитов убери, сделай милость.
И тут происходит нечто несуразное: обычно сговорчивый, покладистый Марк усматривает в предложении товарищей если не открытое покушение на его инициативу, то, во всяком случае, попытку оказать на него давление и отказывается категорически, доказывая, что ради науки можно пару дней потерпеть у себя под боком таких симпатичных существ, какими являются термиты.


Возмущенные, мы демонстративно покидаем палатку, захватив спальные мешки. Шали нейтрален. Он всеми силами старается поддержать затухающий огонь мира и не знает, как поступить, колеблется. 

кобра среднеазиатская

Забравшийся за шиворот термит заставляет Шали принять решение незамедлительно:
-О, Аллах! Что за проклятый зверь!
Шали выкатывается из палатки, на ходу смягчая свое ренегатство медоточивой речью:
-Я ненадолго, Научный. Тебе надо сидеть и думать, а я тебе мешаю. Я буду тут, неподалеку. И если понадоблюсь, ты меня сразу же позови. Я здесь, я всегда рядом с тобой. Научный.
Марк молча кивает головой. Шали к нам не подходит (зачем обижать Научного?), располагается со своей кошмой неподалеку и бормочет в темно-синюю бороду:
-Нехорошо, Аллах - свидетель!
Васька толкает меня в бок, кричит:
-Эй, Научный, спокойной ночи! Смотри термитов не обижай!
Зоолог стоически выдерживает насмешку. Молчит. Шали, кряхтя, возится на своей кошме.
-Друзья ссорятся. Добром это не кончится. Аллах - свидетель!
Пророчество Шали отчасти сбылось.

Мы проснулись от яростных криков. Солнце только что взошло. На земле распласталась причудливая косая крылатая тень палатки, а сама палатка ходила ходуном. По доносившимся изнутри невероятным 
проклятиям можно было судить о том,


   песчаная эфа

что Марк попал в беду. Зоолог, всегда
  вежливый, был на редкость корректен и даже в экспедиции, где его окружали лишь мужчины, змеи и ишаки, не позволял себе крепких выражений. Сейчас же Марк превзошел нас всех вместе взятых, и каждого в отдельности. 

Призывая погибель на всех термитов, Марк бесновался, и быдо отчего: ночью термиты вырвались из банки, куда их опрометчиво поместил зоолог, и, на радостях, устроили пир. Не удовлетворившись остатками ужина, насекомые изгрызли тяжелые ботинки Марка, испортили его брезентовые ковбойские штаны, оставив, должно быть из сострадания к их владельцу, лишь кучу лохмотьев, горсть металлических пуговиц и две пряжки. Другой одежды у Марка не было, и он в отчаянии пытался 
прикрыть наготу овечьей шкурой.

Узнав, в чем дело, мы с Николаем расхохотались, а Васька повалился на землю и минут пять стонал от неудержимого смеха.
Один Шали серьезно отнесся к случившимуся. Бросив беглый взгляд на
 
 Щитомордник обыкновенный

Марка, Шали отобрал у него овечью шкуру (в нее мы завертывали хрупкие вещи), отошел в сторону и в полчаса сшил зоологу брюки, вроде тех, в которых ходят на курорте "стильные" девушки с прической "конский хвост". Брючки едва покрывали хрящеватые колени зоолога, рельефно обтягивали стан. Кривоватые, заросшие буйным глянцевитым волосом нижние конечности Марка, выглядывающие из импровизированных шортов, выглядели дико и смешно.
-Экзотика!-ржал Васька. -Эй ты, Робинзон Крузо, подбери пузо!
Марк скрипел зубами, Шали утешал его как мог:
-Ничего, Научный, не грусти. Брюки - первый сорт. Аллах - свидетель!



А теперь об очень, очень грустном!

И сказал Бог:да произведет вода пресмыкающихся,душу живую;
и птицы полетят над землею по тверди небесной.
И сотворил Бог рыб,
и всякую душу животных, которых произвела вода...
И увидел Бог, что это хорошо.
И создал Бог зверей, и скот...
И увидел Бог, что это хорошо.

Библия. Первая книга Моисеева.
Бытие. Гл. 1. II. 20, 21, 24, 25

    Мы стали какими-то толстокожими, нами овладело безразличие, нас уже не волнуют бесчисленные убийства и кровь на кино- и телеэкранах, постоянное присутствие в различных вариациях слова 
"смерть" в газетных сообщениях. На кровавые междуусобные вакханалии мы взираем почти бестрастно, на повседневные грабежи и убийства не реагируем; мы привыкаем к вспышкам терроризма, к войнам, нас не пугает страшная статистика дорожно-транспортных происшествий, аварий, несчастных случаев, гибель десятков тысяч людей. Похоже, мы притерпелись ко всему этому, пообвыкли...
    Осенью в светлой березовой роще повстречал я веселую компанию. Хорошенькая девушка насмешливо заглянула в пустое лукошко:
    -Не повезло, да? Идите на поляну, там найдете кое-что поинтереснее грибов.
    Продираясь сквозь густой малинник, я слышал странные звуки, было в них что-то тревожное, чуждое багряному лесу. Я раздвинул кусты - на толстом суку висела привязанная за ноги собака и протяжно стонала. Резанув веревку, я опустил собаку на пожухлую траву и остолбенел - во лбу несчастной торчал здоровенный гвоздь!
    Трясущимися руками я пытался его выдернуть, собачка тихо всхлипывала. И тогда я горько пожалел, что нет у меня в руках автомата...
    Многие наши беды начинаются с бед, обрушившихся на животных. Животные - чуткий барометр, давно уже предупреждающий нас о кризисе. Нормальное, цивилизованное, благополучное государство и к животным относится соответственно, видя в них равноправных членов общества. Если же люди начинают относиться к братьям меньшим плохо, наступают тяжелые времена, грядет кризис.

    Из писем в редакцию газеты "Зов" - органа Российского общества покровительства животных:
    Письмо из Москвы. "68-летняя москвичка Надежда Ивановна Ларина, отдежурив в оранжерее Лефортовского парка, возвращаясь домой, увидела сидевших у костра троих парней. Подойдя ближе, старушка ахнула: в гаснущем кострище тлела обгоревшая песья тушка - лапы стянуты проволокой, туловище непомерно вздуто. Рядом валялся велосипедный насос".
    Письмо из Владивостока. "Всю ночь под окном отчаянно вопила кошка. Утром сосед-фронтовик вышел на улицу. Вернувшись - упал. Инфаркт. А кошка продолжала кричать, болтались на жилочках выдавленные глаза..."
    Письмо киевлянина А. Григоренко. "Мальчишки распяли котенка, прибили лапки к дереву. Я освободил страдальца, отогнал мучителей, а те смеются: "Уйдешь, дедуля, мы его опять на место прибьем".
    Письмо без обратного адреса. "Подросток Тимохин, заманив на чердак маленького мальчика, прикончил его кирпичом. А начинал с истязания кошек и собак, потом захотелось большего".
    Письмо из Подмосковья. "Истопник Бубыкин развлекался: швырял котят и щенков в топку. Затем разнообразил свой репертуар: облил бензином пуделька и чиркнул спичкой. С воем металась по улице охваченная огнем собачка, билась в истерике старуха-хозяйка. Были неприятности и у Бубыкина, его штрафанули аж на 20 рублей".
    И снова письмо из Москвы. "Столичный школьник Коля Хромин ловил кошек и опасной бритвой вскрывал, посмеиваясь, корчащееся в муках животное. Потом принялся за детишек, усаживал их на раскаленные калориферы парового отопления, крепко держал и довольно ржал, когда те дергались и кричали от боли..."
    Письмо из Вологодской области. "В деревнях великовозрастные бездельники уводят колхозных лошадей и, загоняв до полусмерти, бросают их в лесу, предварительно выколов глаза. Шпарят крутым кипятком поросят и коз, пришибают камнями кур, гусям и уткам суют хлебный мякиш, начиненный толченым стеклом".

И таких писем - тысячи, десятки тысяч...

    Губят "братьев меньших" повсюду, уничтожают все кому не лень, истязают живые, беззащитные существа, способные чувствовать, любить и страдать. Десятки лет подряд отечественные средства массовой информации сообщают нам нерадостные вести: животных бьют, калечат, убивают. Животных умышленно сбивают и давят автомашинами не только в городах, но и на загородных трассах: расплющить в кровавый блин растерявшегося зайчишку, ослепленную фарами лису или тихохода-ежика отдельные водители почитают своеобразной доблестью.
    -Однажды я ехал на автомобиле по Филадельфии,-вспоминает известный писатель Илья Штермлер,-внезапно водитель резко затормозил - по обочине скоростного шоссе, намереваясь пересечь его, шествовало семейство барсуков. Было это почти в центре большого современного города, движение сумасшедшее, сплошной поток машин, и тем не менее сидевший за рулем американец остановился, пропуская потешно переваливащихся с боку на бок зверьков. И никто позади не сигналил, не подгонял, шоферы терпеливо ждали, когда процессия перейдет автостраду.
    Я удивился, но для американца происшедшее было естественным, он просто не представлял себе, как можно сбить автомашиной живое существо, отнять у него самое драгоценное. И животные в Америке, 
видя внимательное и бережное отношение населения, чувствуют себя вольготно, людей не боятся, доверчиво подходят к ним, позволяют себя погладить. Ярко окрашенные попугаи смело садятся на плечи прохожих, выпрашивая угощение. Ну как тут не вспомнить наши ухабистые дороги, на которых то и дело попадаются останки раздавленных собак, кошек и голубей?! Неужели нельзя хоть чуть-чуть снизить скорость, обьехать растерявшееся живое препятствие или в крайнем случае притормозить? Печально, но почти никто этого не делает, предпочитая оставить на выщербленном, грязном асфальте густое кровавое пятно...
    А скольких собак и кошек хозяева выбрасываю из теплых квартир, обрекая недавних питомцев на голод, прозябание и в конечном итоге неминуемую гибель?
    В фильме Киры Муратовой "Астенический синдром" есть эпизод, бьющий прямо в душу. Женщина медленно идет вдоль шеренги приземестых клеток, с ужасом высматривая среди затравленных, полузадохнувшихся от скученности и жары, изнывающих от голода и жажды, схваченных на улицах Москвы псов свою собачку. Впихнутые в набитый до отказа решетчатый контейнер, стиснутые так, что кости трещат, в три пласта лежат они друг на дружке, терпеливо и безропотно ожидая конца.
    Чьи-то любимцы и баловни, начесанные и ухоженные, с кокетливыми цветными ошейниками, которые потом сдерут с остывающих трупов и оьдадут на толкучке за стакан дрянного вина, соседствуют с кудлатыми, грязными, бездомными бродягами. Разом выдернутые из привычной обстановки, внезапно оказавшиеся в смрадной духоте узилища, за толстыми прутьями ржавой решетки, они покорно ждут своей гибели, понимая, что она вот-вот грядет, что она неотвратима!
    Их глаза!
    Жалкие, слезящиеся, они оставляют безучастными лишь осипших от водки ловцов с проволочными удавками, подвешенными к потертым ремням гирьками, которыми "охотники" с маху глушат "дичь", да шипастыми клещами-ухватами - орудиями лова. Невозможно без содрогания встречать полные боли и мольбы взгляды обреченных животных, многие из них пребывают в каком-то трансе, похоже, что они уже там, в запредельном...
    У многих людей отношение к животным (прежде всего к домашним) исключительно потребительское, собаки и кошки для них никакой ценности не представляют: шашлычок из такой животины не приготовишь, опять же она не доится и на колбасу ее не пустишь, а ежели животные в пищу не употребляются, они просто не нужны, ибо являются паразитирующими дармоедами и посему подлежат поголовному уничтожению. Именно подобными воззрениями некоторых представителей властей предержащих и оправдывается систематическое преследование и истребление домашних животных во многих градах и весях.
    "Трудно живется в России и другим домашним животным. "Государство, где жестоко относятся к своей скотине, обречено быть вечно нищим",-говорил Лев Толстой. А мы давно забыли, что коровы, овцы - наши кормильцы, уничтожили само это доброе понятие...
Не раз сообщала наша печать о печальной участи коров, предназначенных на убой. По пути на мясокомбинаты - а крупный рогатый скот зачастую отправляют туда своим ходом, и перегон занимает несколько суток - животных не кормят. Голодными остаются они и на мясокомбинате, где, находясь в "камере предварительного заключения" энное количество времени, покорно ожидают своей очереди к забойщику. В результате слабые погибают, так и не добравшись до пункта назначения, а остальные теряют в весе едва ли не половину.
    Бойня! Свою кончину животные чувствуют загодя. Когда их выводят из коровника, на глазах слезы. Убитое страхом животное думает только о своей предстоящей смерти. В этот момент в его организме происходят мощные химические процессы. Вырабатывается так называемый гормон страха. Все это остается в будущем мясе и попадает на стол к человеку.
    Ну, что нам животное, ведь не нас же режут и убивают, выращивая на грандиозных "фабриках смерти"! Мы не хотим лишний раз подумать, позаботиться о том, чтобы избавить животных от мучительной пытки смертью. Наша страна ЕДИНСТВЕННАЯ В ЕВРОПЕ, не подписавшая Страсбургскую конвенцию 1959 года о безболезненном забое домашних животных.
    Идите на бойню. Там вы физически ощутите ужас и боль, и вам станет страшно. Ведь недаром человек работает на бойне два, ну от силы три года. Больше не выдерживает - невозможно смотреть в глаза 
животным!" (Из доклада первого вице-президента Российского общества покровительства животным В. И. Максимовой).

    А что творится в науке, какие, с позволения сказать, опыты проводят некоторые ученые? Куда там инквизиции с ее примитивным средневековым арсеналом! Страшны и наши виварии, где 90% опытов над животными делается не ради науки, а ради диссертации, диплома, звания. Иные "опыты" длятся годами, пока смерть не избавит страдальцев от мучений.
    Собак, кошек, кроликов, морских свинок садисты в белых халатах не обезболивают, никакой анестезии не производится: их распинают на операционных столах, прибивают гвоздями к доскам, ошпаривают 
кипятком, обливают различными кислотами, травят ядами, а затем приводят в чувство и продолжают "исследования".
    Собаки от сумасшедшей боли сьедают себе лапы, кошки в конвульсиях когтями вскрывают себе животы, обезьяны изгрызают собственное тело, убивают друг друга.
    "Бессловесное существо способно страдать так же, как и мы,-говорил выдающийся гуманист Альберт Швейцер. -Истинная, глубокая человечность не позволяет нам равнодушно относиться к их страданиям".
    Прекрасные слова!
    Сегодня наши военные базы, сверхсекретные оборонные заводы и космодромы, куда еще вчера иностранцам, равно как и большинству наших соотечественников, вход категорически воспрещался, открыты для средств массовой информации. Однако попробуйте посетить наши виварии в институтах, лабораториях, академиях - ничего не выйдет: не пустят. Спрашивается - почему?
    Да потому, что пилим, дробим, раскалываем молотком живую кость, проламываем черепа с живыми глазами, копошимся в мозгу, костях, мышцах, во внутренних органах, рвем, удаляем, ломаем, обжигаем огнем, холодом, поражаем током, а чтобы несчастные мученики не дергались и не мешали своим палачам, вместо анестезии животным вводится нервно-парализующий яд, надолго сохраняющий ощущение 
боли. А чтобы вопли терзаемых животных не мешали "ученым" работать, перерезаем несчастным голосовые связки.
    Жестокость уличная, жестокость "научная"... Стоит ли сетовать на жестокость уголовников, на многократно возросшую и продолжающую возрастать преступность в стране? А между прочим, 90% преступников, осужденных за убийство - самое страшное преступление против человека, начинали свои ужасные деяния с истязаний и убийств животных.
    Что мы с ними только не выделываем, а они любят и продолжают нас любить... Они верят нам беспредельно, тянутся к нам в трудную минуту. Живые существа - бесценные ценности!

 - Видно люди не могут без яда...


Ссылки по теме:
endemyc.fatal.ru/etica.html
www.erudition.ru/referat/printref/id.31372_1.html

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

Никак не могу справится с подписями к рисункам. Все время куда-то уползают!

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

А по-моему хорошо получилось, все понятно.
Но самая красивая змея на обложке.

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

Да нет, планировалось, что все подписи к рисункам будут располагаться под рисунками по центру изображения, и расстояние от рисунка до подписи будет одинаковым. Но почему-то все время эти подписи куда-то уезжают.

Fiery-angel, 

Fiery-angel,  пометка "слабонервным гражданам и беременным женщинам не читать" на этой странице не помешала бы.

маматата

маматата wrote:
Fiery-angel,  пометка "слабонервным гражданам и беременным женщинам не читать" на этой странице не помешала бы.

Хотел, хотел такое примечание сделать! 
В книге есть еще один интересный аспект - о вкладе животных во время ВОВ. Автор там приводит статистику вклада разных животных в дело Победы. Например, были специально обученные собаки, которые, обвязанные противотанковыми гранатами бросались под танки! Всего собаки-противотанкисты уничтожили 300 танков противника (ценой своей жизни). А сколько бед могли натворить эти танки? Были и собаки-связисты. Одна лишь собака Норка в короткий срок доставила 2398 боевых донесений. Были ездовые собаки. "Всего же ездовые собаки, участвовавшие в войне и прошедшие с нашей армией до Берлина, сражавшиеся на всех фронтах от Черного до Северного морей, вывезли с поля боя 680 000 раненых солдат и офицеров и доставили на передовую 5862 тонны боеприпасов".  И т.д. Все это не за награды и звания, а за человеческую любовь и из-за привязанности к людям.
К сожалению, нет электронной версии книги, а обо всем в статье не расскажешь. Итак обьем получился великоват. Я после прочтения к своей кошке стал относиться более внимательно.

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

А мой сын в раннем десттве, когда я его спать укладывала, всегда говорил: "Мама, давай поговорим о змеях"! Вот бы мне тогда эту подшивку! )))

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

Некоторые змей бояться. Знакомая моей мамы падала в обморок, когда видела змей по ТВ.

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

А Вы все почитайте на этой странице. Под рубрикой "а теперь о грустном"

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

Я недавно на лесной дорожке бидел перерубленную пополам гадюку. Вообще первый раз в жизни гадюку увидел. Она точно такой расцветки, как на приведенной фотографии. Теперь уж точно гадюку с ужом не перепутаю!

Ответ: Юрий Ильинский. За ядовитыми змеями

Мы к своему коту и так более чем внимательно относимся ) Чем он, скотинка, и пользуется!
А гадюкой меня когда-то в Молдавии напугали цыганские мальчишки. Вот именно такой - пополам перерубленной! До сих пор перед глазами стоит! ))